Загрузить еще

Очереди, стрельба и блокпосты: как я спасалась из пригорода Бучи

Очереди, стрельба и блокпосты: как я спасалась из пригорода Бучи
Фото: bucha.com.ua

Война всех застала неожиданно. Для меня тот самый роковой четверг, 24 февраля, начался в 5 утра со звонка друга. Наверное, в тот день большинство украинцев были растеряны и пытались решить, что им делать. Первое решение, которое нужно было принять мне - где именно переждать эти дни (а в том, что война будет длится пару дней, максимум пару недель, я в те минуты не сомневалась - ну ведь не может же быть дольше!). 

Решение было принято совместно с родителями - так все переехали в Рубежовку. Это небольшое село с дачными домиками и коттеджиками возле Бучи и Ирпеня. Как в итоге оказалось, это было самое неудачное решение, которое можно было принять в той ситуации. Уже на второй день войны пропал интернет, а через пару дней и свет, как результат - исчезла из кранов вода, а батареи стали ледяными. Желание вернуться в Киев, где хоть и небезопасно, но все-таки тепло и есть вода, возникло еще тогда. А уж когда в домах пропало последнее благо цивилизации - газ, мы поняли, что откладывать возвращение в столицу долго нельзя. 

Но мы откладывали…Из-за постоянных боев в Буче, Ирпене и последующих подрывов мостов село оказалось практически изолированным. Добраться до Киева можно было лишь по одной дороге, но и ее заняли вражеские танки. 

Машины обстреливали без предупреждения

В течение прошлой недели наши соседи по улице пытались прорваться к трассе. То и дело тероборона предупреждала, что это опасно, но некоторые все равно прорывались. 

В одно утро моя семья и друзья уже собрали вещи и планировали выдвигаться. Но неожиданно к дачам вновь вернулись три машины, которые отъехали часом ранее. Все соседи забегали, мне было не слышно, кто что кричал, но было очевидно, что что-то произошло. Что-то ужасное.

- Машину обстреляли на выезде. Двое убитых, и две женщины ранены, - сказал кто-то.

Описать те жуткие чувства, которые меня охватили, невозможно. По радио (а это был единственный источник новостей в нашей ситуации) все, конечно, слышали о таких случаях, но они всегда были очень далеко, не на соседней улице… Позднее люди, которые были в тех машинах, пришли в себя и смогли внятно рассказать, что, проезжая к Житомирской трассе, они наткнулись на блокпост РФ. Их не тормозили, они проехали мимо, а за спиной услышали несколько хлопков. Стреляли, вероятно, наобум. Двоих убитых привезли назад, на дачный участок, тела положили в гараж. У одной раненой врач (к счастью, такой нашелся на соседней улице) сумел достать пулю из руки. А вот у второй дела были плохи - пуля застряла и ей было необходимо срочное вмешательство хирургов. Счет шел на часы, сказала местный врач. Следующим утром мы узнали, что ее таки эвакуировали в Киев. Вернее, вывезли в направлении Киева.  А дальнейшая судьба женщины неизвестна. 

Дорога домой…

Шанс наконец-то попасть домой в Киев появился через несколько дней. Пожилой мужчина из одного из соседних домов (имени его, как оказалось, никто не запомнил, и все называли его просто “полковник”) инициировал собрание и сказал, что в теробороне помогут вывести колонну машин в Киев. План был прост - все собираются без пяти одиннадцать в указанном месте.  Тогда он звонит на блокпосты, и если там говорят, что ехать можно, - через 10 минут все должны уже сидеть в машинах.

В утро, когда полковник наконец-то сказал, что ехать можно, мы быстро погрузились в машины. Я успела схватить остатки каши и банку консервов (запасы продуктов давно закончились, и это было единственное, что смогла найти), чтобы высыпать все уличным котам, которые оставались на даче. Они вместе с людьми последние дни почти голодали, дошло до того, что коты даже начали есть отварную картошку.

Выезжали из дворов небольшой колонной. Все машины забиты под завязку, на зеркала развесили белые ленты (в основном, порезанные полотенца и простыни), на лобовом стекле - белый квадрат (лист А4). Издалека видно - колонна мирная. Но все равно было тревожно, чувство тревоги усиливали слезы на глазах некоторых соседей. Все молчали. Те, кто оставался, махал рукой и вслед “крестил” машины. От этого становилось не по себе…

Чуть позже колонна соединилась с еще одной вереницей машин с соседних улиц, и мы двинулись в путь. Очень медленно, иногда человек, который вел колонну, останавливал свое авто и тормозил остальных. Он пару метров проходил пешком, осматривался и давал команду продолжить путь. Возле Житомирской трассы мы ощутимо прибавили ходу и буквально пролетели несколько следующих километров.

Доехав до относительно безопасной зоны, колонна стала в очередь. Кто-то впереди объяснил, что впереди блокпост и всех проверяют. 

- Боятся, что диверсанты в Киев проберутся. Им сейчас дороги нет. Потому попытаются, собаки, в эвакуационную колонну попасть, - объяснил водитель старенького авто впереди нас, - это на несколько часов. 

Он оказался прав. Через час стало абсолютно очевидно, что двигаться мы не будем. Люди начали выходить из машин - кто-то курил на обочине, кто-то выгуливал собачку, кто-то вывел из забитых машин детей… 

Я тоже вышла, чтобы посмотреть, насколько велика очередь впереди нас. Оценить не удалось - вереница автомобилей заканчивалась далеко впереди, за линией видимого горизонта. Сотни машин с белыми лентами. Такая же ситуация и с другой стороны - сотни машин за нами.  

Люди ходили вдоль машин, кто-то ругался, кто-то спорил… В это время откуда-то сбоку из-за небольшого холма валил черный дым, слышались периодически взрывы и стрельба. Но никто особо на это не реагировал: машины в очереди перед нашей колонной ехали из Бучи. Эти люди уже видели и слышали вещи и пострашнее.

Дорожные драки

Не обошлось на дороге и без инцидентов. На третьем, может, четвертом часу ожидания вдоль нашей колонны по встречке начала пробиваться еще одна колонна машин. Послышались маты, кто-то кричал и проклинал “нахалов” - мол, встаньте в очередь. Потом одна из машин встала вдоль второй полосы, чтобы не пропустить тех, кто решил проехать без очереди. Завязалась перепалка, которая грозила перейти в массовую драку. Из машины выскочил и мой отец, эмоции накалились до предела. Отец тарабанил по капоту иномарки и призывал водителя выйти из авто, чтобы “разобраться по-мужски”. Такая же ситуация происходила и возле других машин “обнаглевшей колонны”. 

В какой-то момент нервы не выдержали и у меня. Я выскочила из машины и попыталась угомонить папу, затем соседей. Меня, конечно же, никто не слышал.  Через несколько минут криков и матов конфликт потихоньку начал всем надоедать, люди стали расходиться по машинам. Приблизительно в это время из одного из этих авто, которое стояло чуть дальше от основного конфликта, вышли на перекур люди. С удивлением увидела, что в машине с надписью “Дети” сидели молодые люди 20-30 лет. Лицо у папы снова покраснело от злости - он тоже обратил на это внимание.

- Куда вы претесь? - кричал он, а из соседних машин вновь начали поддакивать и нецензурно ругаться. - Вы же молодые, куда бежите? 

- Как кричать “Слава Украине” - так все, а как валить от боевых действий - так вы стариков и инвалидов перегоняете, - кричал пожилой мужчина из одной из соседних машин.

Один из этих молодых мужчин начал что-то отвечать матом, я уже успела невероятными усилиями затолкать отца в машину, пока молодчик посылал нецензурной лексикой кого-то из других водителей. Нервы сдали и у меня и, прежде чем самой сесть в машину, я громко им сказала:

- Закончится война - всех дезертиров повесят! Бегите подальше. 

Стало намного легче…

Мы простояли еще часа 4, очередь через один блокпост плавно перетекала в другую, возле следующего поста. Вернее, она просто не заканчивалась. Машины тянулись медленно до самого Киева. Да и заехать в город было непросто - документы проверяли лишь выборочно, но, думаю, каждая из машин предъявила их не менее 2-3 раз в разных точках. 

В общей сложности дорога, которая в мирное время занимает не более часа, затянулась более чем на 8 часов. Пожалуй, я еще никогда так не была рада оказаться дома. Да, говорят, в Киеве небезопасно. Но настоящий ад творится сейчас в пригородах столицы, которые взяли на себя основной удар и которые стоят насмерть ради того, чтобы в Киеве сохранилась хотя бы часть той жизни, к которой мы все привыкли.